На задворках вечности. Часть I. Рождение богов - Галина Раздельная

– У нас мало времени, Божественная!

Встревоженная Илтим радостно затрепетала, услышав знакомый голос, звучавший в её сознании. На мгновение она подумала, что всё только сон, сумасшествие, проделки Антареса, но быстро взяла себя в руки.

– Антарес ещё своё получит, Божественная, – уловив её мысли, промолвил игривым тоном Анубис. – Надо же, каков наглец, обидел нашу Божественную…

– Называть меня так не смей… – не веря себе, вскрикнула Илтим, сердясь из-за своего старого прозвища.

– Мы не можем тебе помочь, – вступила в разговор всегда прямолинейная и сдержанная Летта.

Илтим почувствовала, как затихает в ней вновь вспыхнувшее пламя надежды.

– Но поверь, – быстро заговорила девушка. – Мы были рядом с тобой всё это время, и лишь обманом и хитростью пришли сегодня в твой разум. Антарес крепко стянул узлы. К тебе не подобраться, и в его владениях мы бессильны.

– Практически бессильны, – помедлив, вновь заговорила Летта, отправляя в сторону девушки светлый заряд энергии.

Долетев к Илтим, пучок рассеялся, окутывая её тело и погружаясь вовнутрь. То же самое сделали Анубис и Нитур. Впитав чужую энергию, Илтим с упоением ощутила привкус силы в жилах. Её было так мало, ничтожно мало, но она радовалась и такому подарку.

– Это всё, что мы можем дать тебе, Божественная, – прошептал Нитур. – Ты только сумей этим воспользоваться…

Голоса друзей, ещё продолжавших что-то говорить ей, постепенно проваливались в невидимую для Красной Звезды мглу. Илтим напрасно хваталась за них. Воспоминание, в котором произошла короткая встреча, дробилось мозаикой, улетучиваясь вслед за друзьями, пока её разум не оказался в привычной темноте забвенья. Забвенья, где вновь брезжил лишь мутный свет.

…

Бэар поджидал остальных телохранителей на центральной площади в зарослях у свалки трупов. Разделившись на небольшие группы, замотанные в лохмотья пришельцев, защитники сокровищницы смогли незаметно проникнуть на территорию городка. Бэар и ещё двое бойцов выступили первыми, повторяя маршрут, проделанный наёмниками. Прекрасно ориентируясь в сокровищнице и с закрытыми глазами, группа миновала путь в разы быстрее Энлиля и Энки. Через условный отрезок времени к ним присоединились ещё трое телохранителей.

Молодой лейтенант немного расслабился, увидев подчинённых: его замысел действовал, и защитники сокровищницы постепенно вливались в потрёпанные взрывами кусты сада. Оставалось подождать остальных, разделиться на два отряда, одновременно выступить в подземелье и вывести пленников. Будь это задание на очередном учении, Бэар бы не посчитал его особо сложным, но на сей раз всё разворачивалось уже в реальном мире, где ошибки не простятся только лишь строгим выговором. Теперь цена его просчётов как командира станет равняться жизням его подчинённых и тех немногих уцелевших, мечтающих о спасении, пленников. Слишком высокая цена, и ответственность за неё всё сильнее угнетала парня.

Стараясь настроиться на предстоящий рывок, Бэар жался в тень, не показываясь остальным бойцам. Он боялся, что те прочтут на его лице сомнение. Боялся проявить неуверенность, показать страх, отчаянье. Собирая всю свою волю в кулак, молодой лейтенант постепенно успокаивался. Его подчинённые не должны знать переживания своего командира. Они имели право на слабость, он – нет. И когда в трудную минуту, в решающий момент их взоры потянутся к нему, Бэар должен будет отдать правильный приказ, найти нужные слова, ответить стойким взглядом.

Давая себе ещё минуту на одиночество, лейтенант тихо контролировал сбившееся то ли от приступа паники, то ли от трупной вони дыхание. Ежедневная военная муштра не прошла для него даром. Бэар брал верх над самим собой, чувствуя, как зашатавшийся под ногами фундамент вновь обретает твёрдость. Лишь одно не давало ему покоя – его отец. То, что предводитель телохранителей перед уходом ввёл себе препараты и превратился в чудака, заметили все, и его поведение можно было бы списать на действие сильного наркотика в составе обезболивающего. Но Бэар увидел что-то странное даже в таком опьянённом состоянии отца. Да, бывший адмирал дурачливо пожелал ему и отряду удачи, но глаза его не горели весёлой надеждой, они прощались. Этот последний образ военачальника отпечатался в мыслях парня.

Что скрыл от него отец, о чём умолчал? Бэар тщетно спрашивал сгущающуюся предутреннюю темноту вокруг, боясь своих догадок. И лишь зная, что командир отправился не один, а вместе с наёмниками, молодой лейтенант ещё надеялся, хоть и сам не понимал, на что.

Оставив душевные распри, Бэар поднялся и уверенным шагом, на ещё недавно дрожащих ногах, вышел к защитникам сокровищницы. Его небольшой отряд ожидал прибытия последних двух групп. Те задерживались на десять минут. Телохранители напряжённо всматривались в темноту, выискивая товарищей, Бэар же считал про себя. Ещё минута. Где-то вдалеке завязалась перестрелка. Телохранители, кто сидел, резко подскочили на ноги, готовые бежать на подмогу.

– Ни с места! – предупредил тех Бэар.

Перестрелка затихла последним коротким хлопком. Лейтенант вновь начал считать. Ещё минута. Две…

Тихо окрикнув подчинённых, Бэар подозвал всех к себе. Парни нехотя отрывались от позиций, всё ещё косясь в темноту. Каждый из них понимал: никто не придёт. Теперь их осталось тридцать два.

– Действуйте аккуратно, по возможности не вступайте в стычку, – шёпотом напомнил им Бэар. – Оказавшись перед врагом – никаких сомнений – убивайте. Впредь будем держаться по три. Каждая группа через пять-десять метров. Распределитесь между собой. Выберите главных. Кто-то из группы должен отвечать за тела. Их нужно прятать быстро и предварительно проверять. Не теряйте на это время – удара в сердце для верности достаточно.

Бэар жестом подозвал к себе двоих ближе всего стоявших к нему парней. Дождавшись, пока телохранители поделятся на группы, он продолжил:

– Наша задача – вывести Хранителей и первых учеников – превыше всего. Пока мои группы будут со мной в западном комплексе подземелья, вторая половина отряда последует в восточный комплекс.

Обернувшись к выбранному временному командиру этих групп, напомнил:

– Не рвитесь в напрасный бой. Чем дольше мы останемся в тени, тем выше наши шансы уцелеть. Мы не знаем, как именно расположены пленники. Возможно, каждой группе, нашедшей наших, придётся отвечать только за них и, по окончанию зачистки, немедля выводить их на поверхность. Тех, кто не в состоянии передвигаться самостоятельно, приказываю оставить: перенести в безопасное место, забаррикадировать, дать оружие.

Возмущённый тихий шёпот прошёлся в рядах бойцов от последних слов лейтенанта.

– Отставить! – твёрже повторил Бэар, выдержав гневные взгляды подчиненных. – Всех нам не спасти.

Возмущения ещё какое-то время слышались меж телохранителями. Бэар ждал, когда те стихнут и поймут его решение. Пытаться вывести каждого – всё равно, что сразу пустить себе и остальным пулю в лоб, поставив точку в их задании. Похоже, защитники сокровищницы, пусть и нехотя, но начинали свыкаться с этой правдой.